Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

dreams

Асьенда Святого Михаила

У этого имения в дебрях полуострова Юкатан в Мексике интересная история. Здания на фотографиях построены были в 1910 году по заказу местного предпринимателя. То, что не жалели средств, чувствуется до сих пор, несмотря на легкое запустение: щедрая планировка с арками, теннистыми переходами и террасами, высокие потолки, деревянная отделка, обилие старинных фонарей и даже своя часовня. Однако и до 1910 года тут была колониальная усадьба, основанная еще в середине 16-го века испанской семьей. Ее сожгли, а жителей убили во время майянского восстания, переросшего в длинную и кровавую гражданскую войну (так называемая Юкатанскую войну каст), в которую перерезали 30-40 тысяч человек. Любопытно, что среди идеологов и вдохновителей это войны была индейско-христианская секта, которая утверждала, что католические кресты, – то есть те самые кресты, которые навязали индейцам европейские колонизаторы вместе с христианством и рабским трудом по постройке церквей, миссий и религиозных школ, – эти кресты в какой-то индейской деревушке заговорили, призывая индейцев вернуть себе права и земли. Это, в общем, показательная история о том, что наши боги – это наше же отражение. Так христианский б-г превратился в индейского шамана, вдохновляющего воинов перед битвой.

Сейчас в асьенде недорогая гостиница с бассеином, тропинками по джунглям и прилегающей фермой. Мы провели там несколько дней.



Collapse )
Cat

Ацтеки: культура войны

Ацтеков нередко представляют почти как диких зверей: постоянно воевали, приносили в жертву десятки тысяч человек за раз, снимали кожу, вырывали сердца. Вместе с тем, это, конечно, была сложная и по-своему развитая цивилизация, в которой многое было устроено даже более логично, чем, например, в Европе Средних веков. Просто, в отличие от европейской культуры, среди моральных ценностей ацтеков никогда не было «не убий», а было как раз обратное.

Так, к примеру, у ацтеков были школы, и любой мальчик пятнадцати лет, независимо от происхождения, обязательно учился. Школы аристократии отличались от простых школ, но во всех обучали основам истории и религии, дисциплине и ацтекским законам, а также военному ремеслу. Считается, что самые талантливые и усердные дети бедняков могли попасть в аристократическую школу.

Военное дело было одним из самых важных в ацтекской культуре. И мальчиков, и девочек с раннего возраста воспитывали, как будущих воинов. Мальчиков ожидали успехи в борьбе с врагами; главной битвой девочек были роды и воспитание детей. Матери даже закапывали пуповину сыновей на поле боя. Как в Древней Греции, мальчикам с детства внушался образ героев – всеобщими кумирами были ацтекские рыцари. Ацтекские военные ордены, напоминающие о рыцарских орденах старой Англии, имели свой строгий устав, свои обязанности в битве, и каждый орден всерьез заботился о своей репутации. Самыми престижными, «элитными» военными сообществами были ордены ягуара и орла (ягуар – обличье бога ночи, а орел – бога солнца). В них могли вступить лишь образованные, закончившие аристократическую школу и достигшие больших военных успехов мужчины, хотя изредка делались исключения, и в орден приглашали проявившего особую военную доблесть простолюдина.

Collapse )


Mexico city, Mexico
Cat

El Santuario de Chimayo

В городке Чимайо находится одна из самых красивых церквушек, что мы видели в штате Нью-Мексико. Она была построена в начале XIX века, позже рядом достроили еще несколько помещений и храмов. Строительство и реставрация идут и по сей день - не портя, впрочем, вида. Каждый год сюда приезжает около трехсот тысяч паломников. По моим ощущениям, значительную часть из них составляют индейцы США и иммигранты из Латинской Америки. Как у настоящего храма, у Чимайо есть свой список чудесных исцелений, своя святая земля, которую верующие аккуратно и немного стыдливо набирают в пакетики, и свой девяностолетний настоятель, приехавший из Европы в незапамятные времена, чтобы посвятить себя восстановлению церкви и связанного с ней индейского искусства.

Туристов в этом месте мы не видели, хотя сами не могли уйти, не могли оторваться. Тот самый колорит, присущий христианству индейцев американского Запада, тут повсюду: и в традиционной пряничной архитектуре, и в портретах вождей с нимбами и перьями вокруг голов, и в красных сердечках на крестах часовен, и в наивных, почти лубочных изображениях европейских святых, и даже в сотнях пар детской обуви, подаренной тем же улыбающимся святым в благодарность за каждого рожденного ребенка.



Collapse )
blond

Письма Таргелии*

Мужчина безусловно любим, пока он открывает женщине мир – не важно, чем и как: возможностями, деньгами, физической любовью и чувственностью, совместными детьми, неким сакральным знанием или ежедневным мастерством. Без этих открытий из мужчины не получается бога. А не-богу разве будешь радостно прощать все оплошности совместной жизни.
______________________
Таргелии Ионийской
me shaded

Миссия Святой Варвары

Легенда про святую мученицу Варвару кажется мне удивительной смесью античной трагедии с целым рядом христианских и языческих суеверий. Корни сказания прослеживаются к третьему веку, в котором героиня будто бы и родилась в городе Илиополе в Малой Азии (что нынче - Турция). Отец ее, как и большинcтво аристократии того времени, был язычником и, вдобавок, домашним тираном - он не выпускал красавицу-дочь из башни. Однако девушка, даже будучи взаперти, времени даром не теряла - думала, читала, разглядывала мир через узкие окна и решила в конце-концов обратиться в ненавистное отцу христианство. Когда отец снял домашний арест, чтобы начать знакомить Варвару с потенциальным женихами, она первым делом отправилась принимать крещение. Дальше последовало несколько раундов семейных скандалов - если чем-то дочь и походила на родителя, то упорством. После категорически отвергнутого жениха (навязываемого отцом), трех окон, вставленных Варварой в банной зале в отсутвие отца, вместо двух (как символ Святой Троицы), страстных споров о вере и прочих непримиримых семейных противоречий, дело дошло до бытовой поножовщины. Тут-то и началось самое интересное.

Надо сказать, что поздние христианские легенды обычно ограничиваются одним чудом, но в этой древней истории чудеса сыпались одно за другим, как из лукошка. Сначала, когда отец замахнулся на Варвару, стена башни рассыпалась, и Варвара перенеслась в живописное горное ущелье в окрестностях города, где два пастуха присматривали за скотом. Отец, тем не менее, не растерялся (гвозди бы делать из этих людей), и тут же начал поиски исчезнувшей дочери. Варвару выдал один из пастухов, и сразу же произошло второе чудо - сам он превратился в камень, а стадо его обратилось в саранчу. Теперь упрямой девушкой занялся уже сам префект и, пытаясь вынудить ее отречься от христианства, приговорил Варвару к пыткам. Однако жуткие раны от пыток мгновенно заживали, а тюрьма, где оставляли девушку на ночь, дивным образом светилась на весь город. Тогда префект решил, что пора рубить Варваре голову. Ужасный приговор исполнил сам отец. После страшной казни его, в лучших языческих традициях, сожгло ударом молнии, а на месте, где похоронили Варвару, продолжали случаться чудеса.

Именно этой легенде обязан названием один из самых богатых городов США - идиллическая Санта-Барбара с прекрасными видами, солнечной погодой, голубым морем и астрономическими ценами на жилье. История города началась - по крайней мере, для европейцев, - с францисканской миссии, построенной в восемнадцатом веке и названной в честь Святой Варвары. В то время в этих краях жили только индейцы - именно их и собирались обращать в католическую веру. Сейчас это единственная миссия, которая с момента основания и до сих пор является действующим монастырем мужского францисканского ордена.

Фотографии - из миссии Святой Варвары в Санта-Барбаре.



Collapse )
Cat

Легенды одного маленького городка

Плиний Старший пишет, что самый богатый город Тосканы, Больсена, был сожжен дотла молнией, посланной богом Марсом. Уцелевшие жители, впрочем, не растерялись и основали еще одну Больсену неподалеку, у красивейшего озера – видимо, чтобы в следующий раз было откуда черпать, когда Марс на них разозлится. Теперь это небольшая средневековая деревушка на границе провинций Лацио и Тосканы с потрясающим видом с крепостных стен.

Дела грозного бога войны в Больсене давно забыты; зато здесь часто вспоминают легенду тринадцатого века о бродячем священнике. Священника мучили сомнения: ему (как человеку, видимо, логичному) не удавалось уверовать в Евхаристию, то есть в преложение хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. В конце концов было явлено ему чудо, и случилось это именно в Больсене: во время очередного причастия из хлеба ручьем полилась кровь, запятнав покров алтаря. Если включить воображение и попытаться представить себя на месте этого священнослужителя, то рассказ выглядит достаточно жутко и отдает гоголевской бесовщиной: как если в будничной чашке чая обнаружить плавающий глаз или какую прочую неожиданную физиологию. Это, однако, не смутило церковные чины: историю восприняли, как откровение свыше. В близлежащем Орвието - также претендующем на статус города, основанного жителями сгоревшей древней Больсены – в честь этого события построили необыкновенной красоты собор, в котором до сих пор хранят окровавленную ткань.



Collapse )
dreams

Земля обетованная, штат Юта

Городок Прово находится в часе езды от Солт-Лейк-Сити, столицы штата Юта. Он расположен на высоте около 1400 метров в долине меж живописных гор Уосатч - хребта Скалистых гор.

Об этом городе многое говорят статистика и рейтинги: так, его не раз называли самым консервативным городом США и, вместе, с тем, лучшим местом для того, чтобы растить детей или уйти на пенсию. Его также периодически называют "культурной столицей" Юты и самым чистым и красивым маленьким городом. Почти девяносто процентов стотысячного населения - прихожане Церкви Иисуса Христа Святых последних дней, или, говоря проще, мормоны. Несмотря на то, что средний доход на душу населения невысок, жизнь тут очень комфортная: церковью спонсируются множество культурных мероприятий, медицина, хорошие школы, и даже садовые работы на всей территории Прово, который напоминает сплошной ухоженный парк.

В городе находится крупный университет, финансируемый мормонской церковью - университет Бригама Янга. Это самый большой религиозный университет в США и один из самых больших частных университетов: в студгородке постоянно около тридцати тысяч студентов, каждый из которых, разумеется, прихожанин мормонской церкви. Самого Бригама Янга нередко называют "мормонским Моисеем" - он известен не только как один из основателей мормонского движения и пионер заселения дикого американского Запада, но и как лидер, приведший изнанников - мормонскую общину - через пустыню в землю обетованную, будущий штат Юта.

Если отвлечься от статистики и истории, то это действительно необыкновенно живописное место. Горы, многие из которых достигают четырех тысяч метров, подходят прямо к университету - после лекций можно запросто отправиться на головокружительную прогулку. Студенческие общежития представляют из себя уютные домики в десяти минутах пешком от университета, разбросанные по зеленой территории меж деревьев с золотой и красной листвой, парковых скамеек и грилей, и окруженные со всех сторон заснеженными пиками. Все то время, что я провела в Прово, меня не оставляло чувство, что я - на хорошем горонолыжном курорте. Кстати, именно здесь, а не в Солт-Лейк-Сити проводилось большинство мероприятий олимпиады 2002 года: тут и отличный "олимпийский лед", и один из лучших горонолыжных курортов всего в двенадцати километрах от центра города.

Естественно, культура жителей в значительной степени определяется общей религией - и, хотя о религии в повседневной жизни никто не говорит вслух, в городе, к примеру, трудно найти кофе. В студгородке, в соответствии с Книгой Мормона, запрещены не только алгоколь и никотин, но и кофеин. Перуанский водитель, отвозящий меня из аэропорта в гостиницу, доверительно инструктирует меня в первый же вечер: "Не говори "О Господи", это невежливо. Вспоминать Иисуса тоже нельзя. Меня зовут Иисус, но я говорю всем - Хесус, и нормально. И еще, не ругайся – всякие проклятия, упоминание черта считаются большой грубостью." Утром я иду в университет к одиннадцати и не перестаю удивляться, что все время приходится идти против движения - кажется, все студенты, преподаватели и даже уборщицы движутся в противоположном направлении. Дойдя до запертых дверей факультета я, наконец, узнаю причину - по вторникам в одиннадцать весь университет собирается в огромном баскетбольном комплексе, вмещающем больше двадцати тысяч человек, на Devotional - еженедельную совместную мессу с религиозным пением. Лекции не проводятся в этот час, аудитории закрываются, студгородок пустеет, и только я стою у закрытой двери математического факультета. Попав, наконец, внутрь, я сразу натыкаюсь на женский хор, волшебно поющий нечто вроде мормонских псалмов.

Несмотря на всеобщую сдержанность, от которой, живя на американском юге, я успела отвыкнуть, я чувствую себя здесь желанным гостем. Отчасти благодаря пригласившим меня друзьям, отчасти – благодаря безупречной организации, из-за которой мне не приходится думать не только о билетах и гостинице, но даже о том, как попасть из точки А в точку Б в самом городе. Накануне поездки мне прислали шесть страниц текста, где по пунктам рассказано, какой шаттл отвезет меня откуда и куда, и во сколько мне быть готовой. Ничего не упущено; ни про один пункт мне не придется подумать, что можно было бы сделать удобнее – удобнее некуда, все просчитано, место у окна через три часа по окончанию лекции, как Вы просили, шофер у входа.
На последний ланч мы идем в университетскую столовую на верхнем этаже одного из зданий. У столовой стеклянные стены. И почти час я, вместо того чтобы есть и общаться с коллегами, глазею по сторонам, не в силах оторваться от вида изрезанных гор, покрытых лесом, снегом, скалистыми пиками и зазубринами. Облака движутся, меняя пейзаж каждые пять минут, приоткрывая и подсвечивая новые красоты или скрывая уже увиденное, и, кроме этого, я успеваю следить лишь за тем, чтобы хоть иногда закрывать рот.



Collapse )

Provo, Utah
blond

Губбио

Мы приехали в Губбио сразу после Гонки святых*, и оттого город был пуст, безлюден, но полон средневековых знамен. Хотя бы одно, расписанное или вышитое, свисало почти из каждого окна и балкона, вместе и наравне с бельем, что сушилось яркими пятнами на грубых каменных стенах. Мы бросили где-то машину и гуляли до боли в ногах и шеях, не говоря друг другу ни слова – немые, оглушенные этим средневековьем, по которому изредка ездят «Фиаты» и ходят матери с колясками современной конструкции. И думали, что так и останемся, до самого заката, в одной из наклонных улиц, откуда в каждый дом ведут замурованные много веков тому двери.

Но, как бывает, все же вспомнилось про ночлег и ужин; откуда-то возникла просторная кухня, нам доверенная, обращенная окнами в окна соседней крепости-дома. Я варила макароны («Эти самые лучшие,» - убеждала местная девушка, пока супруг соредоточенно записывал название по буквам, чтобы обнаружить, что именно они и лежат на первой магазинной полке, а также на второй и на третьей...), резала салями, а супруг открывал сухое красное. Свет, будто преломляясь о камень стены напротив, такой близкой, что можно было протянуть руку и дотронуться, попадал в кухню почти горизонтальными лучами, дразня огромную несуразную вазу на скромном столе. В окно в потолке была видна вершина крутого холма, а с вершиной и главная местная достопримечательность - ажурный стрельчатый фасад собора. Заглядывая, мы говорили друг другу, вновь обретя от нетерпения голоса и слух:

- Только поедим и вернемся, будем ходить...

- Эти знамена, эти стены... – а вино булькало, дыша, по бокалам, и от терпкого запаха колени слабели и усаживали нас будто сами.

И только ночью, на продуваемом склоне, я снова увидела город на две минуты, до первой легкой дрожи от внезапной прохлады. Знамена трепало ветром; где-то гремели не то доспехи (приятный обман слуха), не то запоздавшая мусороуборочная машина.

А утром, конечно, мы уехали, хотя очень хотелось остаться.
_____________________________

* Про "Гонку святых" почитать можно здесь.

Collapse )
blond

(no subject)

Ночью, на высокой горе, в центре средневекового крепостного города, мы спускаемся по спиральной лестнице. Сверху светятся звезды, снизу – в долине – святятся окошки домов, а лестница романтично заперта с обеих сторон толстыми стенами старинной кладки. И единственное, что беспокоит меня в этой почти идеальной картинке – это то, что по лестнице мы спускаемся на легковом автомобиле.



Collapse )
Assisi, Italy
Cat

La Corsa dei Ceri

Один из старейших фестивалей центральной Италии: "Гонка святых". Много веков подряд в небольшом городке Губбио в Умбрии раз в году население почти поголовно наряжается в яркие костюмы одной из трех команд. Празднества начинаются с марша барабанщиков по старинным улочкам города в полшестого утра, и нарастают парадами, весельем, процессиями и напряжением к вечеру. А вечером три команды бегут вместе со статуей своего святого (Георга, Антонио и Убальдо) с главной площади в базилику на горе над городом. Каждая статуя около пяти метров высотой и весит около 280 киллограмм - поэтому дело это очень непростое. Вдобавок, статуи не слишком устойчивы в вертикальном положении, но не должны ни падать, ни наклоняться в процессе, так как это было бы неуважительно по отношению к святым.

Тысячи болельщиков, выстраивающихся вдоль трассы экзотического марафона, участвуют не менее интенсивно, чем соревнующиеся. Это, впрочем, не соревнование наперегонки: у команд строгий порядок в этой несущейся со всех ног процессии. Первым на плечах участников едет Убальдо - в честь него назван день праздника и базилика на горе, ведь он был горячо любимым епископом во времена процветания Губбио в XII веке. Но и остальным командам бежать надо быстро, не отставая, нос в хвост: не только чтобы не уронить престиж, но и потому, что первая группа, добежав с Убальдо до "его" базилики, попытается не пустить остальных святых внутрь, закрывая двери.

Со стороны кажется, что в этой средневековой забаве характер итальянской провинции: если религиозность - то страстная, если забава - то от души, с воплями и песнями, до седьмого пота, а уж настоящий праздник не обходится ни без одного, ни без другого.

Посмотреть на гонку можно здесь, хотя в этот день (15 мая) в Губбио происходит еще множество интересного - и до, и после.