Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

me shaded

Праздники

Мы давно с мужем не наряжали елку (и наряжали ли когда-нибудь вообще?), и новогодние праздники часто у нас проходили где-то в теплых краях. Но в этом году Соня впервые может оценить праздничную мишуру и суету. Поэтому мы пока в Нью-Йорке и, помимо сбора чемоданов, делаем многое из того, что положено делать на Рождество, и чего мы никогда раньше не делали.

Сначала я купила коробку круглых бубенцов-клокольчиков, и мы из них мастерили гирлянды и развешивали по дому; у колокольчиков не очень деликатный вид и звук, но зато они не бьются и не ломаются. Каждый раз теперь, когда Соня проходит мимо гирлянд, она ими звенит, а я думаю, что это упал шкаф со стеклянными дверцами и индейской керамикой, наверняка придавив собою ребенка.

Потом был новогодний утренник в детском саду. Дети должны были петь про снег и рассказывать стишки, а родители смотреть, но большинство малышей почему-то перепугались и просились к мамам и папам на ручки. Интересно, что в другие дни, без толпы родителей, малыши радостно пели и танцевали. Об этом я знаю, потому что уже два месяца перед работой по утрам провожу хотя бы полчаса танцуя с малышами в Сониной группе, дабы Соня осталась в садике радостно и без слез (по результатам хочется перевестись работать из университета в детский садик - все-таки детки мне по утрам радуются больше, чем студенты). Зато за успешно пережитый утренник Соне дали конфет. Соня сказала "Фу!" (так получилось, что Соня любит шпинат, чернику и оливки, а не конфеты), и мы с мужем радостно конфеты съели.

Затем мы ходили за праздничными покупками в магазин вкусной и здоровой еды, и там была такая давка, как-будто вся мама-америка вдруг начала есть в пять раз больше. Люди набивали сумки и корзины хвостами омаров, а я в рыбном отделе тихонько нашла фантастически прекрасное филе нерки и унесла домой - именно такая рыба годится для засола.

Наконец вечером, в Рождественский канун, мы поехали на службу в протестанскую церковь. Это была историческая церковь в штате Нью-Джерси, которая выглядела почти как замок, отделанный внутри деревом (здесь ее фотография). На Рождество ее украсили хвоей, и служба проходила при свечах. Между хоровыми рождественскими гимнами под орган прихожане по очереди зачитывали со сцены короткие кусочки из Ветхого Завета о легенде рождения Христа. Все это было гармонично, кратко и емко, и хотелось всему приходу сказать спасибо за то, каким красивым они сделали этот праздник. Вместе с тем, мы были там единственными ненормальными с маленьким ребенком (служба была вечерней, почти ночной), не говоря уж о том, что наверняка были и единственными атеистами. Соня поначалу после гимнов кричала "еще" и порывалась хлопать, а потом чуть не уснула, и нам пришлось убегать в срочном порядке, так никого и не отблагодарив.

Сейчас пойдем заворачивать подарки для Сони, чтобы сложить их под елку.
me shaded

Рождество номер один

Мы, наконец, добрались до северной Калифорнии со всей своей оранжереей. Знакомые, уехавшие на зимние каникулы, оставили нам ключ от дома и кота по имени Форель. Кот Форель очень общительный и ходит за нами по дому спаниэлем. Говорят, еще где-то в доме есть кошка по имени Рыбка, но от нее мы пока видели только глаза. От всего этого зверья в голове у меня такая путаница, что котов я называю, в основном, треской. Ситуацию ухудшает печень трески - настоящей - которую муж раздобыл для сегодняшнего рождественского салата.
me shaded

Нью-Йорк перед Рождеством

Я время от времени езжу в Нью-Йорк по работе. Где-то между встречами с друзьями и коллегами я то попадаю на какой-нибудь концерт, то меня потчуют в известном чем-нибудь ресторане, а то я просто заполняю пару часов прогулками по улицам и музеям. Все это обычно носит характер не столько туризма, сколько бессистемного командировочного досуга.

Но недавно приезжала мама, и с ней я впервые побыла на острове Манхэттен туристом, погуляв по тем местам, которые путеводители называют «iconic»: обзорная платформа Эмпайр-стейт-билдинг, паром, проплывающий мимо Статуи Свободы, Рокфеллеровский центр с елкой и катком, сияющая рекламой Таймс-сквер. Все эти места вряд ли дают представление о жизни в городе, но зато честно выдавливают из гостей города заслуженное «Ах!»: масштабом, размахом, людностью и, конечно, ровным лесом Нью-Йоркских небоскребов.

Ниже – фотографии.

Вид на Манхэттен с парома.


Collapse )
blond

Mardi Gras

Мы вернулись из Нового Орлеана, с самого большого парада из всех, что проходят на Mardi Gras - и, пожалуй, я немного об этом расскажу, пока не забылось.

У Mardi Gras интересная история* - в своем роде это напоминает славянскую Масленицу, с народными гуляниями, жирной едой перед постом и ворохом интересных традиций. Однако, в отличие от Масленицы, это не просто праздник, на который собираются толпой и ходят в гости; это - карнавал. Самый большой карнавал в Северной Америке проходит в Новом Орлеане: больше двух недель по всему городу  и окресностям идет парад за парадом. Началось это еще в 1703 году, и с тех пор, дождь ли, ураган ли, солнце, парады никогда не отменяются. Как в любом карнавале, представление устраивают команды - тут их называют Krewes. Им запрещается иметь официальных спонсоров - вместо этого члены команды на собственные деньги покупают костюмы, оформляют "тележки" и запасаются подарками с именем и символикой команды, чтобы раскидывать их толпе во время шествия. Стоит это удовольствие несколько тысяч долларов, однако желающих всегда очень много, и в команды не так просто попасть - многие принимают новых членов лишь по приглашениям и номинациям. У каждого парада есть свои почетные лейтенанты и другие должности, а также король с королевой, которых заранее выбирают каждый год - иногда голосованием, иногда лотереей. После шествия для всех членов команды устраивается закрытый костюмированный бал.

Команда, которая славится самым дорогим представлением, называется Krewe of Bacchus, аки команда бога Диониса. Именно на их парад мы выбрались в этот раз. Три часа мимо нас шли ансамбли, оркестры, нарядные люди и лошади, а также ехало нечто, чему нет названия. Я называю их "тележками", но каждая тележка - как трехэтажный дом с огнями и удивительным фасадом. Так мимо нас проехало несколько огромных Дионисов, очень большой кит и крокодил со светящимися разинутыми ртами (в каждом сидело по несколько десятков человек в масках, швырявших в толпу сувениры), дракон, вращавщий глазами, несколько кораблей с парусами и много-много островов с извергающимися вулканами, пальмами, птицами и прочим экзотическим антуражем. Выбор не случайный: темой этого года команда выбрала "Дионис плывет по семи морям".

Совершенно обалдев от количества огней, людей и бус (тут принято кидать в публику бусы в таком количестве, что следом за бусами кидают здоровенные сумки для бус), мы время от времени бегали на соседнюю улочку за устрицами и мороженым. Устриц тут жарят на гриле прямо на улице, посыпая сыром и поливая легким сливочным сосусом с травами и они, теплые, еще сочные, тают во рту. Домой мы, не смотря на попытки не собрать лишнего, уехали с немаленькой авоськой, забитой ликами Диониса во всех видах.
________________________________________
*Почитать про историю праздника можно, например, здесь

Collapse )
me shaded

Perversio

Жизнь на Юге и вблизи от моря не отменяет праздничных предчувствий; не отнимает желания желать: Нового Года, колокольчиков внутри, негаданного счастья и маминых тортов. Говорят, кто-то еще желает Дед-Морозов, но я с детства не люблю их подвыпившее, горланистое племя, зато люблю подарки - так, чтобы Дед Мороз принес, тихонько их оставил и ушел. Однако для подарков нужна елка, обеспечивающая магию пространства. Оттого, не оборачиваясь на летнюю погоду, мы занесли в дом кипарис, что в остальное время живет у нас в саду, и нарядили, прилепив к горшку бутафорский, невиданный в Луизиане снег. Вдобавок, дабы не отставать от марафона, в котором участвуют прилежные хозяйки в праздничный канун, мы засолили немалое количество лосося в качестве "мясного". Сладкое мы тоже не забыли: странный, но вкусный торт из местных цитрусов и свежих ягод был приговорен в минуту, еще до наступления всего. Мне он невольно напомнил о постсоветской традиции есть мандарины заснеженной зимой. Пусь здесь нет снега, но мандарины сыпятся с деревьев - в декабре у них пора беспечной сладости и брызжущего сока, и каждый раз с работы муж привозит ароматный тюк.

Тем временем, пока мы создавали себе иллюзию зимы, неопознанное дерево в нашем дворе выпустило густо-розовые, огромные цветы, да так, что это первое, что мы видим утром. Теперь это магнолия, но я не удивлюсь, если летом, в разгар жары, оно прикинется сосной.
Cat

Самолетное Рождество

Самолет из Мексики в США на католическое Рождество оказался почти пустым, и набравшуюся горстку пассажиров пересадили в первый класс, заполнив его наполовину. "Для баланса," - объяснили стюардессы, подразумевая пустой и оттого грозящий накрениться (небекрениться?) самолет. "Для баланса,"- радостно согласились пассажиры, каждый из которых купил самый дешевый билет, подразумевая общую справедливость и равновесие сил в природе. В оптимистично настроенных умах пассажиров это равновесие, а вместе с ним и нехитрые ухищрения летного комфорта, в праздник должны были, конечно, повернуться лицом к народу, а задом куда-нибудь к лесу, подобно избушке на курьих ножках (и чем не аллегория на самолет?). В течение всего полета пересаженные добросовестно выполняли роль пассажиров первого класса: вытягивали ноги так далеко, что было почти уже неудобно сидеть, бурно знакомились и обменивались координатами в фейсбуке ("Я тоже работаю в нефтяной индустрии!" - с вострогом болельщиков одной и той же футбольной команды, нашедших друг друга неожиданно в тайге), съели по двойной порции ужинов и десертов, выпили общесамолетные запасы вина, а потом пели блюз под возникшую из чьей-то ручной клади гитару. К моменту посадки в Техасе многие признались, что выходить не хочется.
me shaded

Точно весна

Мама говорит: "У нас мороз, но грачи прилетели - это ведь грачи, если как вороны?". Я ничего не знаю про грачей, но здесь магнолии успели не только распуститься, но и осыпаться, лечь легким белым покрывалом на траву, и это, без сомнений, весна. Оттого жара, мысли путаются, тянет попеременно в воду и в сон; хочется ходить в шортах, но шорты - в чемодане, ждут равноденствия, которое мы будем встречать в древнем городе, где люди становятся богами, между пирамидами Луны и Солнца, вместе с двумя миллионами потомков индейцев. По традиции, все будут в белом и будут танцевать. Я же, накануне поспешно, но дотошно дописывая доклад да докторскую, думаю: д-дурдом.


TN, USA
me shaded

Суетное

Тридцать первого декабря я (если я дома), в отличие от героев всем известного фильма, хожу не баню, а в салон-парикмахескую. Салон этот мне полюбился не только обилием безупречных зеркальных поверхностей, среди которых я чувствую себя не то в многомерном гиперболическом пространстве, где, глядя вправо вверх, видишь свою левую пятку; не то в зазеркалье на странной шахматной доске, где я - Алиса, а все остальные фигуры - это баночки, скляночки и жестяночки с волшебными пузырящимися жидкостями, причудливо расположившиеся на квадратах. И не только тем, что до салона и после я выгляжу, как две разных женщины, и вторая неизменно привлекательнее. Основная моя любовь связана с суетным и смешным действом, предваряющим стрижку, а именно: с тем, как я, горизонтально расположившись в мягком кресле и рассматривая виды земли с неба, транслируемые на огромном экране под потолком, жмурюсь, пока мне - вдумчиво и неспешно - делают массаж головы под теплой водой. В этот момент я четко понимаю, что, собственно, мне совершенно все равно, как меня подстригут, как пройдет праздник, и что будет за горизонтом этого тридцать первого числа - а единственное, что имеет значение, это легкий нажим подушечек пальцев где-то за ушами, от которого расслабляются морщинки на лбу и вокруг глаз, расслабляется почему-то позвоночник и даже ступни.

Я все время игнорирую поздравления, да и сами праздники часто тоже игнорирую - не потому, что я их люблю или не люблю, а просто потому, что я их все время игнорирую. Однако раз уж я что-то пишу тридцать первого числа, которое для многих является началом координат, а для меня - совсем нет (я вчера читала о Фиальте у Набокова - витиевато, многословно и богато знаками перепинания, и оттого не могу теперь закончить предложение, пока не вставлю туда хотя бы три-четыре фразы образных или пафосных, или хотя бы ироничных, отсылающих не столько к месту или событию, сколько к самому автору), то невозможно не поздравить - себя, конечно, но заодно и Вас, хотя главное - тех, кого люблю, и пожелать идти всегда к большому и интересному, но по пути откровенно наслаждаться малым, маленьким и крошечным.