Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

me shaded

*

...потом на сцену вышел Ларри, обнял контрабас, как обнимают единственно любимых, и начал играть так, как если бы джаз появился в шестнадцатом веке и в Шотландии.

Если не пестовать вечно свое одиночество (а я бы могла и пестовать), то кто-то рано или поздно появляется рядом, кто мельче. Не глупее, не злее, но ощущаешь, что дно у человека на два этажа выше твоего. И делаешь попытки не то докопать, не то дотянуть, раздвинуть его или ее рамки восприятия и сочувствия до своих. А потом оказывается, что у этого человека рядом кто-то еще мельче. А у того - еще мельче. И меряет каждый остальных не по глубокой мерке с чеховской любовью к людям, а наоборот, по той, якобы практичной и самой мелкой, об которую он когда-либо споткнулся (это такая гоголевская мерка, по мертвым душам о живых, если уж говорить о девятнадцатом веке). И невозможно всех их вытянуть на одном безграничном доверии и своей личной этике по Канту, потому что это как бесконечная цепь с непрерывно уменьшающимися звеньями. Вытянуть невозможно, вытерпеть невозможно - остается лишь выбрать место и отсечь, к себе поближе. А, отсекая, становишься вдруг свободным. Потому что не надо теперь и себя вписывать в те - слишком узкие - рамки и проемы; не надо, наконец, опасаться быть искаженным в призме чужой фальшивящей оптики, и не надо, наконец, столько тянуть.

(И - напоминанием - детей, детей своих не забывать растить с дном поглубже. Не с устроенностью на все случаи жизни, а с правильным дном.)

...если сидеть на концерте прямо за бочкой сцены, за спинами музыкантов, то по улыбкам, по полуосознанному раскачиванию, и по непроизвольному почти "All right!" с третьего ряда на последнем такте квадрата чувствуешь в отдельные моменты оргазм зала.

Я только недавно поняла, почему пары, не имеющие серьезных проблем, расходятся. Я ведь и сама так уходила в юности, но понимания не было - было чувство вины, да смутное сопереживание абзацу из "Так сказал Заратустра" про союз ради свободы. Они расстаются не из-за обид, не из-за несоотвествия характеров (которое есть всегда), не из-за временных сложностей и стресса, да и вообще не из-за прошлого. Они расстаются для будущего. Для того, чтобы выйти из коробки своих ролей. Казалось бы, для этого не обязательна разлука, но выходя из коробки, не всем удается остаться в союзе - коробки комфортны, и выкинуть коробку почти всегда означает нарушить чужой комфорт. Оттого также гей-отношения любых полов нередко со стороны кажутся честнее, чем отношения между мужчиной и женщиной. Среди их коробок просто отсутвуют многие из тех, что навязаны нам гендерными и общественными стереотипами - хотя, несомненно, есть другие. Оттого же и открытые браки тоже чаще кажутся со стороны честнее традиционных. Но и в них свои роли и свои ящики - их просто можно менять и приподнимать время от времени. Сейчас как-то принято по той же причине путешествовать - для того, чтобы якобы выйти из коробки. Это обычно не слишком продуктивно, ибо коробки люди таким образом лишь таскают за собой до износа. На самом деле, последовательность должна быть такой: сначала выбросить коробку, походить без нее голым, а потом решить, хочешь ли ты разлуки, или путешествия, или чего-то еще. И ненужное отпадет само, а важное останется.

...сколько еще раз мне убеждаться, что самые привлекательные мужчины - это не военные, не пожарные, не миллионеры и - к сожалению - не ученые, и не тот паренек, что ложил рельсы в штате Нью-Йорк и оттого был мускулистым и спорым, а еще был мил и прост, когда мы трепались ни о чем. Нет - они просто играют на контрабасе.
me shaded

(no subject)

Я, наверное, скоро не удержусь и заведу тут ссылку "феминизм", по которой буду писать, на самом деле, про сексизм в массовом сознании. Из прекрасного за последние дни: оказывается, вдохновила персонаж доктора Хауса женщина-доктор, ведущая колонку про диагностику редких болезней в Нью-Йорк Таймз. Она же была консультантом для этого сериала. Но, конечно, в 2000-х не могли снять такой сериал про женщину. Тюрьма, отчаянные домохозяйки, секс и город - в это женщины-героини вписывались в общественном сознании. Но современный Шерлок Холмс или доктор Хаус - нет. "Секс и город", кстати - просто ода тому, насколько неправильно можно понимать женскую независимость: сериал о женщинах, вся жизнь которых вращается вокруг мужчин.

Про это есть прекрасная загадка, которую я слышала на английском, но ее можно перевести и на русский. Сын Икс со своим отцом Зет попали в аварию. Хирург в скорой, увидев Икса: "Это же мой сын!" Как так получилось?

У меня есть список профессий, о которых я бы мечтала, если бы не влюбилась в свою, или если бы жить можно было не сто лет, а хотя бы двести. В первой пятерке там и архитектор, и доктор (вероятно, с приставкой "нейро"), и хореограф. Как и название моей настоящей профессии, они в русском языке имеют исключительно мужские окончания, и грамматически правильных женских вариантов нет.
me shaded

Для себя

Вчера был скромная дата: десять лет вместе, восемь с празднования свадьбы. Мы познакомились и женились в штате Теннеси; так получилось, что вчера мы тоже были в штате Теннеси, но уже с Соней. Соня про десять лет ничего не поняла, но праздничные суши съела с удовольствием.

Мы восемь лет назад. Нам трудно поверить, что прошло много времени. Наверное, это оттого, что большую часть этого самого времени нам удавалось оставаться такими же дурными и влюбленными, как на этой фотографии. Может быть, удастся и дальше.
me shaded

Из исторических сплетен Оксфорда

Оскар Уальд читал когда-то Literae Humanniores в Коллежде Магдалены в Оксфорде. Я надумала учить латынь, и оттого в ближайшее время тут без нее не обойдется; говоря же русским языком, он читал курс по античной литературе и философии, говоря английским - коротко и ясно, как присуще этому языку, - he read Greats. Вспоминал он эти годы, как the most flower-like time of one’s life, и оставил после себя немало исторических сплетен.

Молва гласит, что в дружбе и в любви Оскар предпочитал мужчин. Туманные намеки ведут к одной-единственной девушке, в которую он как-будто был влюблен. Девушка, однако, вышла замуж не за Оскара Уальда, а за Брэма Стокера. Сейчас, полтора века спустя, мне видится бесконечная ирония в этом развитии событий. Быть любимой автором «Потрета Дориана Грея»; выйти замуж за автора «Дракулы».
me shaded

(no subject)

В доме пахнет блинчиками, пахнет сладковатым кремом для рук, пахнет уютом и сексом. Я каждый раз тысячу и один год жду, когда ты приедешь; ты летишь ко мне тысячу и одну ночь; на моем теле тысяча и одна поверхность, и чувственность каждой наслаивается на наше ожидание, как лист прозрачной кальки, добавляя слоистость простому сюжету.

Небо не становится выше; дожди не теряют рясности, работа не притворяется легче; даже пропорция мелкой человеческой глупости к чему-то, что сверх нее, никак не меняется. Но тысяча и одну минуту я лежу, бережно свернутая, умещаясь в одну твою горсть, и набираюсь тепла. Этой емкой и греющей субстанции хватает с запасом не только на усмирение снов, но и на слабосолнечный туманный февраль; на слабосчастливых, точащих лясы до мяса; на чужого пса, лающего в пять утра от собачьей тоски и жизни. Видимо оттого окружающий мир, как он нас не крути, невольно выходит со знаком «плюс», а хлеб выходит из печки душистым и очень высоким. Человеку свойственна жадность к чужому спокойствию - руки тянутся за волшебным рецептом. Но мы честно пожимаем плечами, будучи более нищими в своем достатке, чем кому-то придется представить. Ведь все, что у нас есть - это тысяча и один год ожидания, тысяча и одна ночь кануна и тысяча и одна минута тепла.
Cat

Гендерное, утопичное

. . Профессор с родного факультета пожаловался, что даже к своим двум дочерям невольно обращается "boys" или '"guys" *.
. . - That’s what comes from teaching in a boys’ school**, - добавил профессор. С ним трудно не согласиться: я и сама так давно уже обращаюсь ко всем студентам и почти никогда не ошибаюсь.
. . Выбравшись из «мужской» школы на каникулы, я обязательно встречаю где-нибудь стайку девочек в форме. Настоящих, в платьицах и с бантиками, застенчиво хихикающих во все розовые рты. От них так и веет беззаботной и бестолковой общностью, для которой достаточно лишь одного маленького секрета и двух пар одинаково яблочных щек. Картинка утопична, я же любусь и думаю: почему таких не делают в математических школах?
_____________________________
*парни, ребята
**Вот что случается, когда преподаешь в мужской школе.



Flores, Indonesia

...и ямайские школьницы.
dreams

(no subject)

Дорогой мужчина, уезжая, позаботился о том, чтобы времени скучать без него у меня не оставалось. Поэтому после рабочей недели и пяти часов сна я еду на отмеченные в календаре тренировки по дайвингу. Студенты в группе – мужчины и женщины, воодушевленные собственной смелостью, держатся бодрее сонной меня. Впрочем, только до того момента, как инструктор объясняет, что быть расслабленным и ровно дышать жизненно важно. После этих слов у многих расслабиться больше не получается.

Недоспав, я очень надеялась, что можно будет полежать на дне, куняя носом в маске. Если не шевелиться, а только дышать, то медленно превращаешься в медузу, кальмара или еще какое-нибудь реактивное животное: медленный вдох – пять сантимеров вверх, выдох – пять вниз. Мысли текут с той же скоростью, точнее, с ее отстутствием. К тому же, на дне вспоминается много приятного. Например, как я ныряла в Эгейском море с бандой больших волосатых турецких мужчин. Они умудрялись клеить меня даже на глубине пятнадцати метров, поэтому дышать ровно было довольно сложно.

Однако как только я находила тихий глубокий уголок, инструктор нагоняла меня. Шустрая и громкая женщина лет сорока быстро объявила меня красавицей, деточкой и жуликом (не ошиблась ни разу), а дальше уже не спускала с меня глаз, пуляясь под водой небольшой, но тяжелой плавучей ракетой. Пять часов в прохладной воде мы моделировали «худшее»: тренер перекрывала нам воздух из баллона, требовала потерять маску на глубине, перекручивала шнуры, забирала регулятор... Удовлетворительно спасшись, мы спасали напарников, спасали оборудование, прыгали в омуниции, лезли на воображаемую лодку, подкашиваясь под тяжестью полных баллонов... Когда в мозгу и мышцах осталась одна вода, нас отпустили – до следующего раннего утра.

Теперь я полулежу, поглощаю булочки в командом стиле: за себя, напарника, инструктора, его напарника, за большого парня, который бултыхал мускулами на периферии... И мне уже почти хорошо.
umbrella

(no subject)

Люди не танцующие говорят, что парные танцы – это замена сексу. Люди танцующие на это счет молчат, но знают, что это не так. Это не замена; это и есть секс. Как в сексе, в танцах очень трудно объяснить химию взаимодействия двоих, магию, возникающую далеко не в каждой паре. Создать ее невозможно, но если она есть, то ей не страшны ни долгие перерывы, ни разный опыт партнеров.

В танце с К. мне нужно лишь несколько мгновений на привыкание. Дальше я предчувствую его настолько, что с трудом удерживаюсь, чтобы не опережать и позволить ему вести - не только взаимной интуицией, но и механикой движений. Я сладостно томлюсь доли секунды, данные ему на предуганное, боясь разрушить гармонию своей поспешностью. Но ничего не разрушается: даже если закрыть глаза, выключить музыку и забыть про ориентиры в пространстве, все по-прежнему происходит так, будто импульсы мне посылаются напрямую его мозгом. В этой слаженности так радостно, что на второй минуте меня уже можно снимать с потолка, придерживая выросшие крылья. Откуда в этот момент нужно снимать самого К., можно судить по его улыбке.

С последним тактом мы возвращаемся на блестящий паркет с неподдельно счастливыми лицами. С нас текут реки пота. Мы обнимаемся как очень близкие люди - те, кто до мелочи знают тела друг друга, знают движения до сантиметра в размахе руки или градуса в наклоне тела. Те, кто знают друг о друге все.

В реальной жизни после нескольких лет партнерства я смутно помню, что К. работает в школе и, кажется, у него есть дети. Врядли ему известно обо мне больше. Не думаю, что это кому-нибудь нужно. Впрочем, я почти вижу, как, утанцевавшись со мной до блаженного бессилия, он приходит домой, обнимает уставшую за день жену и очень крепко засыпает.
blond

Скромная история одного адюльтера

Идеальный любовник появляется на ее внутренней сцене и в городе раз в несколько месяцев, чудом – именно тогда, когда ее муж занят собой и работой больше обычного. Историю этих совпадений Аглае никогда не узнать – ей нравится списывать их на судьбу, снимая ответственность с кого бы то ни было. Возможно, дело в ее виртуальной исповедальне, которую она, как почти всякая благородная девица своего времени, усердно поддерживает письменными откровениями, не заботясь о том, кто может их прочесть. А возможно, любовник просто отдаленный коллега ее супруга и знает детали рабочего расписания последнего.

Идеальный любовник не оббивает порогов, не трется об открытые однажды двери - вместо того он смотрит сразу в глаза, целует сразу в губы. Любая ее попытка приготовить что-нибудь для него оборачивается пожаром; любая попытка что-либо ему рассказать оборачивается слишком тесной беседой, лишним градусом угла сближения. Но им ни к чему сближаться, незачем угрожать сложенному и слаженному: ее нежности к мужу, его привязанности к кому-то еще. Оттого разговоров нет.

С идеальным любовником Аглая редко доходит до высшей точки своего удовольствия, а даже если и доходит, все равно не чувствует удовлетворенности. От недоспанных вдвоем с ним ночей или, напротив, сумбурных, как в дымке сна, дней у нее остается призрачное ощущение незавершенности, муторность нечистой совести и жажда продолжения. Аглая ничего не рассказывает ни маме, ни подруге, и каждый из участников предпочитает думать, что муж ни о чем не знает, включая самого мужа. В конце концов, ее гипотетическая верность больше нужна ей самой, чем кому-то еще.

Идеальный любовник уезжает не прощаясь, и с его отъездом Аглая плачет ровно один раз – скорее сладко, чем горько, и скорее о себе, чем о ком-то еще. После каждый из них с удовольствием возвращается в накатанную колею привычной жизни. Писем не будет, забывчивость пойдет всем на пользу. Аглая будет по-прежнему спокойна и хороша; он не вернется в город скорее, чем через два-три-четыре месяца, чудом – именно тогда, когда ее муж будет слишком занят собой и работой.