Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

me shaded

(no subject)

Это история ни о чем. В общем, это даже не история.

Сад нашего летнего дома в деревне - часть бывшего графского имения. В конюшне долгое время была библиотека, и в детстве я ходила туда почти ежедневно, как на работу, потому что куда еще тут было ходить. Каждое лето, проводимое здесь, я частично жила авторами, которых удавалось откопать в пыльных рядах, и частично своими мечтами. Это была какая-то не двойная даже, а тройная жизнь. В одной ее части собирался дождь и бабушка накрывала грядки. Грядки были настолько сакральны, что меня к ним никогда не подпускали, кроме как непосредственно за готовым уже урожаем, и я так и не научилась работать ничем, кроме головы. Во второй части, к примеру, герой служал джаз в Буэнос-Айресе и любил бестолковую, прекрасную, беременную женщину, хотя сюжет варьировался в зависимости от секции книжного шкафа, до которой удавалось добраться. Третьей части этой жизни, самой интенсивной, я не помню, потому что она состояла из грез, но я переживала ее намного острее грядок и даже Буэнос-Айреса. Может быть, в десять или одиннадцать лет я могла бы стать плохим и очень продуктивным писателем, но к счастью, мне никто об этом не сказал, и поэтому я просто забыла все то, что роилось и создавалось тогда у меня в голове, и мне никогда уже не придется краснеть ни за какие корявые черновики, кроме этих.

Много позже, когда я уже почти родила Соню в солнечной Калифорнии (мы уже знали, что это - Соня), мама купила второй дом-избу в той же деревне. Избе было сто лет. К пузатыми ее боками, маленькими окошкам и большим печам, к простым ее деревнянным срубам вела огромная ступень благородного черного мрамора, никак не вписывавшаяся во все это лубочное хозяйство. Ступень оказалась украденным надгробием девятнадцатого века. Оно рассказывало про девочку Соню, дочку того графа с польской фамилией, в конюшнях которого я отыскивала в детстве свое литературное богатство. Мама никогда не была суеверной, и просто сделала нечто логичное: оттарабанила каким-то чудом эту плиту в местный музей, на ее месте сделала деревянное крыльцо, а в доме сделала глобальный ремонт, оставив от крестьянской истории лишь сруб да печи. Моя девочка Соня, уже переросшая ту бедняжку из графского рода, теперь очень любит эту деревню, этот дом и это крыльцо, хотя и бывает тут лишь в наши редкие приезды из дальних стран.
me shaded

(no subject)

Каждое утро в огромные окна бьется море. Ничего не меняется днем, хотя дела отвлекают от движения океана. Все тоже самое происходит вечером. В ранних сумерках, по амплитуде раскачивающихся ветвей и высокой травы, я отмечаю почти единственную точную характеристику сезонов: осенний морской ветер стих; осенний морской ветер окреп; осенний морской стал шквальным. Ночью, уложив ребенка, я выхожу на двадцать секунд на патио, чтобы уловить шелест почти невидимой воды, встречающей где-то в темноте скалы.

Некоторые люди всю жизнь ищут свой угол рая. Может быть, в этом одна из целей путешествий: найти то место, которое тебя хотя бы ненадолго примирит с собственной жизнью. С самим собой. Мне повезло рано найти место, лучше которого для меня не может случиться. Это предел географии в перспективе одной маленькой жизни, край одного плоского мира. Повезло, потому что сразу стало ясно, что оно не примирит меня ни с чем, с чем не могло бы примирить место географически иное. Это простое и емкое письмо в бутылке, которое не всем удается дочитать до конца. 
Cat

Хроники

Насолила очень вкусной некрупной селедки, купленной в японском супермаркете, и мы ее совершенно не по-японски наелись с картошкой. Муж говорит, это родимые, давно позабытые иваси. На Украине в этот раз обратила внимание, что вся соленая селдь с консервантами, поэтому солить самим все-таки лучше. Вместе с тем, мы тут за несколько дней открыли много невероятно вкусного японского, но об этом позже.

Двухлетняя Соня, вчера в теплом море: "Я дома!". Сегодня, опять в теплом море: "Когда я в водичке, у меня день рождения!". Недалеко от места, где мы живем, приятный песчаный пляж, вокруг живописные скалы. Пока, правда, совершенно не до ныряния - успеваем только искупаться на закате, но все равно хорошо.

В детском саду чудесный двор для игр, с велосипедами, игрушками, площадками. Два раза в неделю там ставят надувные бассеины и горки и устраивают игры с водой. Все группы гуляют дважды в день вместе в этом большом дворе. В Сониной группе помимо просто игрушек-книжек куча конструкторов, шкаф со сказочными нарядами для переодеваний, огромная доска во всю стену с фломастерами для детей. Кормят так, что хочется там остаться, но пока в основном мне, а не Соне. Няни тоже милые, Соня их обнимает, но плачет без нас все равно.

Хотелось много интересного написать про Африку и разобрать десять тысяч фотографий, которые мы оттуда привезли (если это вообще возможно). Но на работе подопечных (не студентов) у меня впервые больше, чем я умею посчитать без запинки с утра, а времени, соответственно, меньше.
Cat

Про романтику совместной изоляции

Длинные каникулы, когда ты один на один со своими любимыми в африканской саванне, или машине, или комнате отеля, или палатке двадцать четыре часа в сутки. Романтика близости и совместной изоляции. Как можно за такие каникулы не поругаться с мужем, я представляю с трудом.

Мы с мужем почти десять лет вместе, поэтому ругаемся обычно не злобно. Каждому давно понятно, что если хотелось нормального/нормальную, обычного/обычную и подходящего/подходящую, то надо было на таких и жениться. А мы вместо этого женились по любви и, соответственно, как раз наоборот.

В путешествии по Африке мы продержались до дня восемнадцатого. Ночью с семнадцатого на восемнадцатый день, пока я спала, муж втайне перевел мой будильник с шести (как завела я) на пять утра (как хотел он). Потому что надо смотреть зверушек. Восемнадцатый день подряд. Львов. Зебр. Носорогов. Будить двухлетнюю Соню, сладко сопящую рядом, и бежать в холодную ночную саванну смотреть зверушек. Восемнадцатый день подряд. Когда я проснулась по будильнику в пять и поняла, что рассвет не через час, а через два, наступила моя точка кипения.

Я человек по натуре спокойный и бережливый. Поэтому моя точка кипения - это не разбитые тарелки (тарелки жалко). Это значит, пора серьезно взяться за воспитание мужа. Муж, наоборот, предпочитает от женщин битую посуду. Так, чтобы швырнула, попала, разбила, забыла. На второй минуте воспитания он хочет убежать в другую комнату, на пятой – улететь на Луну. Прелесть однако в том, что если он везет меня и ребенка на машине смотреть зверушек (за рулем), то убежать никуда не может. К тому же, в тот день на въезде в национальный парк была длинная очередь. В такой очереди водителю из машины выходить нельзя. То есть мужу нельзя, а мне не нужно. Удобный случай заняться разъяснением того, например, что зверушки – это не самое важное для успеха семейного отдыха с женой и двухлетним ребенком.

Где-то к середине очереди муж мечтал дислоцироваться в соседнюю галактику, но не мог, и оттого начал огрызаться. Возмущаться. Требовать тишины и отдыха от воспитания. Как только муж начинает себя так вести, ссора переходит в повышенную стадию, ибо поводы для дальнейшего воспитания он мне дает в эти моменты быстрее, чем я успеваю воспитывать. Но у меня хорошая память, и я откладываю их на потом, а потом каждый обсуждаю по очереди.  Перспектива провести остаток жизни на Альфа-Центавре мужу в эти моменты кажется все более привлекательной.

У меня в эти моменты тоже несколько меняется восприятие действительности: удивительным образом я начинаю замечать окружающих мужчин. Это происходит совершенно не нарочно: то есть сижу я в машине, разговариваю, за окном одни антилопы, и вдруг муж бурно возмущается, морозит какую-нибудь чушь, а в окне один за одним посреди саванны появляются красивые мужики. И умные, наверное. И будильник втихую наверняка не переводят.

В этот раз мне очень понравился один из белых гидов-водителей. Я наблюдала за ним при прохождении различных киосков и билетеров на въезде в парк. Высокий, поджарый, с острыми чертами лица, бардачно кудрявый, с жестикуляцией, выдававшей темперамент и характер. Иногда он как-то знакомо щурился; общаясь с билетерами, возмущался, ибо поднял свою группу в пять утра, а в парк их рано не пропускали; потом умудрился тихо пристроиться вне очереди.

И только через четверть часа я с разочарованием вдруг поняла, что из всех окружающих он больше всех похож на моего мужа. Травма узнавания, что тут еще скажешь.
me shaded

Ионические острова

Хочется помнить ту ночь, в которую мы возвращались с погружения с компанией немцев и пили узо на лодке почти в полной темноте, с одним лишь болтавшимся под потолком тусклым фонариком. Точнее, это они пили узо, а я, отказавшись, чувствовала себя хмельной без хмеля, немного замерзшей и влюбленной - наверное, в острова, хотя сейчас уже трудно сказать. Немецкая компания смеялась и рассказывала что-то на чуждом мне языке, вставляя иногда английские слова. Иногда речь шла обо мне, судя по доброжелательным взглядам, хотя я разобрала только пояснительное "гут фройлян" (надо понимать, потому что я не пью из-за ребенка, который ждет меня дома с папой), и еще нечто возбужденно-радостное про "калифорниен фройлян октопус" (видимо, о том, что я, единственная не-немка на борту, а как бы калифорнийка, нашла осьминога на дне). Мы проплывали мимо скал, вдали были огни бухты, а над нами - восхитительной звездности небо, по которому разливался свет Млечного пути. Это не было метафорой: я уже много лет не видела такого Млечного пути. Наверное, его можно увидеть только в море, и показывается оно только тем, кто только что вылез из холодной воды и полон отчего-то, сквозь дрожь, необъяснимой эйфории.

Ниже - островные пейзажи. Даррел писал про Ионические острова так, будто они были его личным раем, и теперь я знаю, почему. Над одним из этих островов, Закинфом, мне повезло полетать на крошечном самолетике. Было душно, тошнотно и необыкновенно красиво. Пилот, немолодой местный мужчина, выписывал фортеля над изрезанными берегами для того, например, чтобы помахать знакомому хозяину траттории, располагающейся над очередным обрывом. И на третьем самолетном заходе (ниже, еще ниже, еще чуть-чуть) весь персонал ресторана вместе с посетителями действительно выходили и махали, а я вздыхала облегченно, понимая, что четвертого уже не будет.



Collapse )
dreams

(no subject)

Прошлый длинный текст про очевидное я написала, пока летела из пустынь Аризоны в солнечную Калифорнию. Сегодня мне пришлось добираться из солнечной Калифорнии в заснеженный Мэрилэнд, в связи с чем я опять могу поделиться своим скромным мнением на очевидные вещи.

Я не буду писать про псевдореферендум в Крыму – достаточно просто показать карту отношения к нему в мире. Я, как читатели уже догадались, не живу в России, Сирии и Северной Корее (по карте это те страны, где у большинства населения «референдум» нормально укладывается в картину мира), и отношение мое вполне соответствует этой карте. Однако в той войне, которую Путинский режим затеял с украинцами, переполненный российскими танками и войсками Крым – лишь то, что лежит на поверхности.

Я знаю, что сейчас почти модно критиковать новое украинское правительство (оно же – временное правительство) за то, что они, например, не пошлют танки на танки и еще кого-нибудь куда-нибудь не пошлют. Однако у меня ощущение, что для них основная война сейчас разворачивается совсем в другой плоскости, которая, возможно, не всем видна. Поэтому про их успешность в этой войне очень трудно судить, будучи обывателем (и мне в том числе). Здесь, например, новый глава РНБО (это Совет Нац. Безоспасности и Обороны Украины), который лично у меня вызывает определенное доверие, пишет о том, чем он был занят накануне Референдума.

Его короткое сообщение дает очень точное представление о стратегии Путина. Эту нехитрую стратегию описал Оруэлл еще в 1949 году. Ниже я просто приведу соответствующую цитату из «1984», где курсивом выделены замененные мной слова. Присмотревшись к зачеркнутому (это слова оригинала), легко убедиться, что на смысл мои вставки абсолютно не влияют.

«Приготовления к Неделе ненависти Референдуму шли полным ходом, и сотрудники министерств работали сверхурочно. Шествия, митинги, военные парады, лекции, выставки восковых фигур, показ кинофильмов, специальные телепрограммы -- все это надо было организовать; надо было построить трибуны, смонтировать статуи, отшлифовать лозунги, сочинить песни, запустить слухи, подделать фотографии. В отделе литературы секцию Джулии сняли с романов и бросили на брошюры о зверствах. Уинстон в дополнение к обычной работе подолгу просиживал за подшивками "Таймс" российской прессы, меняя и разукрашивая сообщения, которые предстояло цитировать в докладах. Поздними вечерами, когда по улицам бродили толпы буйных пролов, Лондон Крым словно лихорадило. Ракеты падали на город Похищения и избиения случались чаще обычного, а иногда в отдалении слышались чудовищные взрывы -- объяснить эти взрывы никто не мог, и о них ползли дикие слухи.

Сочинена уже была и беспрерывно передавалась по телекрану музыкальная тема Недели -- новая мелодия под названием "Песня ненависти" "Крым с Россией". Построенная на свирепом, лающем ритме и мало чем похожая на музыку, она больше всего напоминала барабанный бой. Когда ее орали в тысячу глоток, под топот ног, впечатление получалось устрашающее. Она полюбилась пролам и уже теснила на ночных улицах до сих пор популярную "Давно уж нет мечтаний". ...

Вдруг весь Лондон Крым украсился новым плакатом. Без подписи: огромный, в три-четыре метра, евразийский солдат бандеровец с непроницаемым … лицом и в гигантских сапогах шел на зрителя с автоматом, целясь от бедра. Где бы ты ни стал, увеличенное перспективой дуло автомата смотрело на тебя. Эту штуку клеили на каждом свободном месте, на каждой стене, и численно она превзошла даже портреты Старшего Брата Путина. У пролов, войной обычно не интересовавшихся, сделался, как это периодически с ними бывало, припадок патриотизма. И, словно для поддержания воинственного духа, ракеты провокаторы стали уничтожать больше людей, чем всегда.»

Напомню, что в романе ракеты пускало в свой народ собственное правительство.

Я также заметила, что вопрос о том, хуже ли будет житься россиянам и крымчанам в ситуации с присоединенным Крымом, не теряет популярности. От этих дискуссий у меня остается сильное ощущение, что дискутирующие упускают самую важную часть: попытки присоединения Крыма не имеют ровно никакой экономической цели в масштабе страны, народа, региона или даже отдельно взятой деревни. Это не было и, как уже ясно по печальным экономическим последствиям, не могло быть попыткой правительства России защитить интересы своего государства. Даже те российские медиа, что вторят Путину, никогда не называли никаких экономических целей этого мероприятия, вместо этого сбиваясь в мутные и чисто эмоциональные объяснения про «бандеровцев» и «коричневую чуму».

Подоплека всего этого мероприятия на самом деле ужасающе примитивна, и это не крымская нефть и не стоимость стоянки российского флота в Севастополе. Суть, опять же, передал Оруэлл одним простым выражением: «Неделя ненависти». Российское правительство только что устроило своему народу феерическую – не неделю даже, а, как минимум, месяц ненависти – просто потому, что подобные мероприятия отлично укрепляют власть. А власть для Путина и его окружения означает личное богатство (например, такое), даже если всем остальным россиянам придется перейти на хлеб и воду.

И последнее: я очень сочувствую крымским военным (например, этим ребятам или этим, или тем) и тому активному населению Крыма, которое не хочет стройным маршем идти в Россию под дулами российских войск. Часто в последние месяцы говорят о численном и техническом преимуществе российской армии перед украинской. И действительно: с таким преимуществом захватить всю Украину должно бы быть делом нескольких дней. Но есть еще человеческий фактор. Именно поэтому один только Крым уже затянулся для российского правительства на месяцы позора, за время которых украинская армия так и не перешла на российскую сторону, несмотря на угрозы и посулы взяток, а украинцы в целом (включая националистов, татар, бандеровцев и ту самую армию) так и не повелись ни на одну провокацию, не пустив ни одного выстрела, дабы уже ни у кого не оставалось сомнений в том, кто именно тут агрессор.

P.S. Меня спрашивают, как я отношусь к недавно появившемуся ролику, где не то депутаты, не то "представители" (я их лица вижу впервые) украинской партии "Свобода" машут кулаками. А как тут можно относиться? Бандиты - они и есть бандиты, даже если им удалось одеться в депутатские мандаты, и бандитизм не имеет отношения к убеждениям и разделяемой философии, как я уже писала. Точно также и наказание за бандитизм не должно от этого зависеть. Именно поэтому среди требований Майдана - серьезная люстрация, дабы лишить всю старую мафию депутатской неприкосновенности. Напомню, что мафия эта, включая левых и правых, украинских националистов и прокремлевских русофилов, попала в Раду еще при Януковиче, когда депутатские мандаты продавались, и не выбиралась Майданом - и вот теперь мы имеем то, что имеем. Однако что меня в существовании этого ролика больше всего удивляет - это то, что если один раз за много недель случается какой-нибудь случай неадеквата, который можно свалить на украинцев, то рядом всегда оказывается профессиональный оператор, и еще до того, как украинцы успевают узнать о проишествии, ролик уже крутят по всем российским каналам. Это, мягко говоря, намекает на неслучайность инцидентов. Также стоит добавить, что тот бандитизм, который царит в Крыму с момента вторжения российских войск, намного серьезнее этой горстки идиотов (ссылка). Добавлено: майдановцы - молодцы, и уже организовывают митинг у Ген. Прокураторы в Киеве с требованием начать расследование действий этих размахивавших кулаками мужиков.

P.P.S. Комментарии скринятся, зоопарка не будет.
me shaded

Украина: о новостях

На Украине в первый раз за последние лет пять происходят какие-то демократические процессы: Рада принимает решения, требуемые народом, и пытается соответствовать при этом международным правовым стандартам. Все это, конечно, происходит не потому, что Рада вдруг одумалась, а потому, что Майдан не расходится, и народ по-прежнему проверяет и пасет политиков на каждом шагу. В тех областях Украины, откуда вывезли Беркут, наконец, полный порядок и можно спокойно гулять по улицам. Вдобак, порядок поддерживается милицией, которая во многих городах объединилась с отрядами самообороны. Так, например, милиция охраняла недавно крупный митинг в поддержку Майдана в Донецке (ссылка). Кстати, те беркутовцы, которые вернулись на Украину (а не в другие страны) из Киева, массово начали писать рапорты об отставке и приносить публичные извинения.

Вообще удивительно, насколько непопулярной оказалась павшее правительство пост-фактум: в критическое для Партии Регионов и Януковича время на всей территории Украины случился всего лишь один более или менее людный митинг, да и тот не в их поддержку, а в поддержку почему-то России (будто Украина Россию может обидеть). Это произошло в Севастополе - это самый русский город на Украине по той простой причине, что именно там стоит русский флот, и у многих именно там живут и семьи; поэтому именно там россияне организовывают время от времени нечто русско-патриотическое - это случалось нередко и до кризиса, еще даже в 90-х, и в общем, ничего особенного не значит - все те же люди, все те же флаги. Во всех остальных городах, которые раньше считались "епархией" Януковича, серьезные митинги все эти дни были только в поддержку Майдана.

Все это очень положительные новости, хотя украинцы отлично понимают, что населению нужно продолжать следовать за депутатами и министрами шаг в шаг и перепроверять каждую букву принятого закона - иначе никакой демократии не будет. При этом абсолютно все западные страны высказывают однозначную дипломатическую поддержку происходящим процессам, и, видимо, окажут также поддержку экономическую.

Есть, конечно, в этом и ложка дегтя. Во-впервых, к концу Олимпиады из подполья вылезла наружу немалая часть швали из Партии Регионов и окружения экс-президента. Все они винят в случившемся кого-то другого; половина при этом картинно рыдает в прямом эфире (ссылка); другая половина безуспешно пытается сохранить лицо (ссылка). Всем однако понятно, что повязаны они с тем самым экс-президентом кровью.

Во-вторых, Россия все болеет активно выливает тонны лжи по поводу событий в Украине во всех масс-медиа и официальных заявлениях. Мне уже несколько человек написало про закон о языках, и по их комментариям стало понятно, что они просто не предствляют, о чем речь в этом законе, и толкуют его ровно наоборот. Посмотрев российское телевидение, я поняла, почему: наглость медиа доходит до того, чтобы показывать депутата и его прямую речь на украинском, а сверху накладывать якобы "перевод" на русский, в котором звучит текст с противоположным смыслом. Про настоящее содержание закона можно почитать здесь на русском (текст закона на украинском здесь), а здесь лживый ролик с канала "Россия". Все это делается, конечно, не просто так, а с прицелом ввести войска и растянуть Украину на куски при первой возможности. Каким ужасом это стало бы для Украины, понятно и так; я лишь могу добавить, что и россиянам ничего хорошего политически и экономически такой сценарий тоже не принесет.

Между тем, польские друзья сделали хороший ролик: "Новый алфавит" (ссылка). То, что украинцам нельзя забыть; то, с чем нужно сверяться, как с часами.  Сейчас уже всплывает много историй о людях с Майдана в те дни (например, здесь и здесь - это стоит почитать). Кстати, для тех, кто считает, что на Майдане стояли под пулями за идеи "фанатичные националисты из Правого сектора", я приведу очень простую статистику: за это время в самообороне Майдана зарегистрировали больше сорока сотен добровольцев. Это именно те, кто был готов стоять под пулями - кроме них, еще были сотни тысяч сочувствующих  и помогающих вроде меня, кто под пули не собирался. И лишь одна из этих зарегистрированных сотен состояла из людей, считающих себя Правым сектором. Погибшие тоже из всех регионов: восток, центр, запад, Закарпатье, юго-восток и Крым.

Я не могу больше слышать от россиян про "власть фашистов на Украине" и "ненависть украинцев к русским" (даже украинская церковь уже выступила по этому поводу - ссылка). Многое напоминает штампы из советского документа 1920-х годов, попавшегося мне в сети (ссылка). Однако в данной ситуации это уже не просто лживый бред, а бред, цель и следствие которого - вражда и возможное насилие. Я искренне считаю, что все, кто сейчас что-то подобное пишет или говорит, лично ответственны в произошедших смертях и смертях, которые еще могут произойти. Поэтому я не буду на это отвечать - я просто буду закрывать им в этот журнал дорогу.
me shaded

Украина: о новостях

Cегодня в Раде обсуждали амнистию всех похищенных, заключенных и осужденных за последние недели. О том, что в последние два месяца власть на Украине фактически пыталась устроить террор с помощью Беркута и все еще пытается, можно уже, наверное, даже не говорить. О том, что во время террора суды не ждали следствия, а пользовались антиконституционным законом, который в конце концов пришлось отменить, тоже можно не говорить. Однако вместо того, чтобы устроить амнистию, сегодя правящая партия Януковича провела закон, требующий от украинцев освободить улицы и административные здания и прекратить протесты в течение пятнадцати суток, и тогда только власть объявит амнистию. Закон моментально и точно назвали на Украине "законом о заложниках": и действительно, незаконно задержанных власти пытаются держать в заложниках в надежде манипулировать народом.

С улиц в такой ситуации, я думаю, не уйдут, а, наоборот, выйдут. Янукович говорит европейским послам что-то о "диалоге с народом и оппозицией", но на самом деле, как и положено заслуженному уголовнику, пытается пользоваться лишь одним способом для достижения своих целей: давлением и угрозами.

Кстати, за все это время, включая последние дни так называемого "диалога с народом" ни президент, ни депутаты правящей партии Януковича так и не вышли ни разу ни к народу, ни к журналистам. Вместо этого мы видим исключительно телевизионные заявления из сверкающих белизной кабинетов. Вчера эти депутаты впервые были вынуждены в Раде встретиться с аккредтированной прессой, и пресса устроила им теплый прием, показывая фотографии многочисленных избитых Беркутом журналистов. Помотреть видео можно здесь - интересное начинается приблизительно на 1:40.

Мне время от времени россияне пишут о том, что пока денег хватает и лично тебя не трогают, на преступления власти можно закрывать глаза - мол, честных людей там все равно не бывает. Я не согласна, и это отнюдь не юношеский максимализм - я просто пожила в тех местах, где люди закрывают глаза, и в тех, где никогда не будут, и почувствовала разницу. По этому поводу Мартин Нимёллер когда-то уже все сказал (цитата под катом).

Collapse )
me shaded

Нью-Йорк перед Рождеством

Я время от времени езжу в Нью-Йорк по работе. Где-то между встречами с друзьями и коллегами я то попадаю на какой-нибудь концерт, то меня потчуют в известном чем-нибудь ресторане, а то я просто заполняю пару часов прогулками по улицам и музеям. Все это обычно носит характер не столько туризма, сколько бессистемного командировочного досуга.

Но недавно приезжала мама, и с ней я впервые побыла на острове Манхэттен туристом, погуляв по тем местам, которые путеводители называют «iconic»: обзорная платформа Эмпайр-стейт-билдинг, паром, проплывающий мимо Статуи Свободы, Рокфеллеровский центр с елкой и катком, сияющая рекламой Таймс-сквер. Все эти места вряд ли дают представление о жизни в городе, но зато честно выдавливают из гостей города заслуженное «Ах!»: масштабом, размахом, людностью и, конечно, ровным лесом Нью-Йоркских небоскребов.

Ниже – фотографии.

Вид на Манхэттен с парома.


Collapse )
me shaded

Транспортная история номер четыре, про дорожный атлас

Если рассматривать спутниковую карту северной Бразилии, то видно, как от редких дорог расходятся во все стороны узкие полосы-проплешины в зеленом полотне. Это вырубки амазонского леса. Если присмотреться, то ими, как шрамами или частыми швами, испещерена почти вся страна, и есть лишь несколько свободных от них участков. Один из таких участков – территория вдоль речки Шингу, притока Амазонки.

Вокруг речки Шингу не рубят лес; вокруг речки Шингу не строят дома; к речке Шингу нет хороших дорог. Речка Шингу очень живописна, но не очень судоходна: непроходимые джунгли упираются в бурные воды с порогами и водопадами. Благодаря этому в бассейне реки сохранилась та самая Амазония, про которую можно прочитать у первых европейцев, попавших в Южную Америку: густые, дикие, полные зверья джунгли, в которых живут лесные люди.

Говоря точнее, лесные люди составляют несколько десятков индейских племен, каждое из которых говорит на своем языке и ведет традиционный образ жизни кочевников-охотников, зачастую не предполагая, что можно жить иначе. Пользуясь тем же лишенным эпитетов языком, биоразнообразие Амазонии трудно с чем-то сравнить: каждый десятый вид из тех, что живет на планете, обитает именно в амазонском лесу или в самой реке Амазонке, а если говорить о птицах или рыбах, то каждый пятый. К тому же, не обо всех видах известно: к примеру, в прошлом году в Амазонии нашли невиданное раньше никем чудовище, амфибию червягу больше метра длиной.

Несколько лет назад правительство Бразилии решило использовать энергию реки, построив на ней третью по величине в мире гидроэлектростанцию. Строительство началось в 2010 году. По мере его продолжения часть леса вырубят, а остальное затопят огромным водохранилищем. Стоит ли объяснять, что для местной флоры, фауны и индейцев это не гипотетический, а вполне реальный конец их света.

Мы с супругом поехали в Бразилию перед самым началом строительства станции и дамбы. Признаться, мои планы были не слишком четко очерчены: мне хотелось посмотреть новую страну, узнать что-то о Южной Америке, в которой я никогда не была, покупаться в море, отдохнуть и погулять. Говоря проще, я собиралась в легкий приятный отпуск. В аэропорту я читала «Габриэла, корица и гвоздика». Несмотря на утомительную подробность, свойственную автору, большую часть времени герои танцевали, занимались любовью и ели вкусные бразильские блюда. Страна обещала мне понравиться.

С супругом все было иначе: он вполне серьезно планировал отчаянную, полную трудностей экспедицию на речку Шингу под своим храбрым руководством. Мысленно он уже ловил гигантских амфибий голыми руками, жил в дупле, отбивался от обезьян и комаров и уворачивался от копий индейцев, чтобы после с ними подружиться. Несмотря на непредсказуемые приключения, несомненно ожидавшие его в диких джунглях, супруг со всей ответственностью планировал не только спастись и вернуться к обратному рейсу, но и сохранить в живых личный состав экспедиции. Как можно догадаться, я и была в составе.

Collapse )