Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

Cat

(no subject)

Для тех, кто читает по-английски, здесь хорошая заметка про ГМО-продукты. В ней, правда, не упоминается ГМО кукуруза с высоким содержанием фруктозы, производные от которой в последние годы стали чуть ли не основой американской диеты. С другой стороны то, что есть ее нельзя, неглупому человеку и так должно быть понятно.
blond

(no subject)

Каждый, как известно, выбирает женщину себе по силам, а так же в меру своего сумасшествия. В пользу положительного сумасшествия нашего любимого друга Л. говорит, например, то, что он, будучи нежным рыжеволосым австралийским юношей, в девяностые проехал автостопом Транссибирскую магистраль. Встретив недавно любовь своей жизни, Л. обручился и может быть бы женился, но девушка Л. уехала на полюс заниматься физикой. Я все время путаю северный и южный, но главное, что уехала она на год, без визитов и почти без права переписки, ибо интернет на полюсе ненадежен, антенны и радары заваливает кубометрами снега, а полярников тем временем, как известно, настигает недостаток витаминов и света, от которого портится память и настроение. Сказать точнее, это она думала, что уехала на год, но год прошел, и с тех пор уже месяц плохая погода, поэтому забрать назад к жениху и витаминам ее никак не могут. Вместе с тем, когда ее все-таки заберут, Л., наверное, придется очень быстро жениться, потому что дальше у девушки по плану программа тренировки на астронавта. А там, глядишь, полетит и на Луну.

По сравнению со всем этим наша с мужем история американско-европейско-африканских отношений с периодическими визитами в другие географичекие регионы выглядит так, как-будто один из нас просто иногда выходил на кухню покурить.
blond

Будни: о цветах в позвоночнике и тридцати любимых пыжиках

На занятиях йогой новый тренер вкрадчиво уговаривает меня то свернуться баранкой, то сложиться гармошкой – до тех пор, пока позвоночник не прорастает цветами глубинной расслабленности. Только что окончившийся девятичасовой учебно-рабочий день отзывается смещенным и заторможенным восприятием, отзывается сонливостью. Повинуясь тихому голосу и средневосточным мотивам, что льются из динамиков, я перетекаю в трапецию, и почти засыпаю прямо так, головой вниз, под собственное глубокое дыхание.

Работа в последние недели раскручивается все интенсивнее - утомлением и удовольствием одновременно. Удовольствие не только в части научной; приятно также лекторствовать у тридцати сообразительных и шустрых парней, почти мне ровестников. Хотя два часа за кафедрой и у доски выжимают настолько, что после из меня можно делать сыр-косичку. В классе студенты-мальчики слегка хорохорятся, как птенцам и положено, разговаривают громче обычного, играются в пыжиков. Да и как не играться, когда лектор - блондинка с акцентом. Но спустя только месяц я в них уже влюблена, не по отдельности, а как в нечто целое, милое, балбесоватое и мне подопечное. Иногда я даже ловлю себя в моменты восторга: ведь на моих глазах будто из яйца проклевывается и оформляется логичность, упорядоченность, лаконичность - близкая мне красота.
Cat

Февраль

                 "Одиночество способствует здоровому творческому ожесточению" (из "На Верхней Масловке")

       Февраль сошел с ума, выдал плюс двадцать. От этого птицы по утрам поют оголтело, но кратко. Нам на двоих осталось три совместных дня этой зимы – очередная вечность, сжатая в кулак. Но еще не сегодня; еще много быстро летящих часов.
        Вчера я долго смотрела на книги в библиотеке – безумное по размерам кладбище книг, которые сами просятся в руки. Нашла труды, в которых все вяжется узлами. Прекрасное чтение для моего грядущего одиночества: в них о красоте, о наполненности и о загадочных связующих материях. Только математический язык может быть так универсален. И только мое удовольствие от этой универсальности в очередной раз легко оправдывает выбор. Не сетовать, читать.
dreams

Перекати мое поле, мама

При заблаговременной покупке такого количества авиабилетов внутри что-то волнуется. Ах, как непросто распланировать заранее три месяца лета с точностью до вторников и четвергов.

А дорога-на-одного - огромное удовольствие сродни возни кистями по мольберту или занятиям йогой и собой в солнечный день. Тем более, если в каждой из многочисленных точек назначения тебя ждет кто-то близкий.  

Почти все уже решено, припечатано сургучем электронных кодов, номеров и дат. И только Скандинавия все еще манит слишком многими сокровищами, не давая уснуть раньше, чем я решу, на чем остановиться

dreams

Йога

...и я распускаюсь цветком от бедра, мышцы, о существовании которых я забыла на целую длинную неделю, тянутся, вгоняя в истому, плечи откатываются до упора назад, раскрывая диафрагму и помещая меня в позу для оперного пения, и, глядя в зеркало спортзала на свое похорошевшее лицо, мне кажется на миг, что состояние бесшумно и неподвижно поющего тела передалось мозгу, и теперь голова, наконец, кристально чиста от всей этой рутинной ежедневной суеты... И тут, по законам жанра, в мою прекрасную, почти совершенную пустоту врывается непрошенным гостем: а ведь пока я тут распускаюсь, мою машину, возможно, оттягивают краном.
Я теряю равновесие, касаюсь не той ногой пола, и вся моя просветленная грация в секунду разрушается карточным домиком.

Какая ирония: искать спокойствия и мудрости у древнего востока нам, прочно увязшим в той жизни, где чья-то секундная отвлеченность есть лишь окно для удара под дых. 
candle

Don't drop the ball

Он вырос и родился в Тбилиси, он сам – солнечное Тбилиси, он обнимает меня всегда по два раза – при встрече и прощании, так положено пластами грузинских теплых обычаев в его голове. Уже не первый год он, физик, гоняет электроны попеременно в лабораториях Америки и Швейцарии. Это, конечно, отшлифовало грузинский задор до интуитивного понимания дистанции, до зеркальной поверхности, в которой я – красавицей – отражаюсь за ланчем. Но, поймав ненароком бесовский огонек в его темном взгляде, от которого мне становится чуточку щекотно, я понимаю – его любимая и дорогая жена обречена на неверность, и это лишь вопрос времени. 

Вечером я буду сидеть на той же улице, но в другом кафе – за большим «русским» столом. Там собираются американские любители русской литературы, они читают ее в переводах и без, для них это такая немыслимая романтика. Так американский профессор в следующем семестре ведет курс по творчеству Набокова для теннессийских студентов. У него потрясающий русский, только шипящие выдают в нем не-славянина, а прочитанные произведения в его голове каталогизированны и подшиты – боги мои, какой умной я могла бы быть, если бы помнила хотя бы половину проглоченных страниц. Он рассказывает мне про каких-то талантливых сумасшедших – в процессе я даже забываю, откуда взялись эти безумцы: из книг ли, из жизни, из услышанного... Но они так увлекательны, они так живы в его нежно шелестящей русской речи и американских глазах, что я не могу оторваться. 

Collapse )
candle

(no subject)

А это так больно: ему двадцать пять, а у нее глубокие с темной каемкой еврейские глаза, и волосы мелким завитком, и очки всегда чуть набок. И ей никто ничего не сказал ни в первый день, ни на второй, но что-то туго билось в висках, и она уже почти знала, хотя боялась верить, и остервенело рылась в газетах - и, наконец, нашла. И слез – нет, есть только один большой крик, что давит тисками скулы и ввинчивается буром где-то под подбородком.

А ведь она когда-то думала: какие красивые будут дети, и сама смеялась, но все-таки думала, что будут – как не быть. И ей даже ненавидеть некого – она слишком умна, чтоб слепо ненавидеть, ей просто не удается найти более или менее конкретный объект, ведь собственная логика разрушает все в прах. Даже у той арабки – у нее тоже кто-то не вернулся, и пусть она противней дохлой кошки, но у нее ведь тоже закончились слезы – а остался один большой молчаливый крик.
Cat

Про эгосвободу и любимого

Для меня эти истины (чтоб не сказать - банальности) познаются с географией, для кого-то - с возрастом и опытом.

Когда-то немолодой украинец, поживший в Штатах пару лет, да все - гостем, оставляя на семью на родине, рассказывал про «тамошнее». Я внимала. Запомнилось ярко-негативное:
- Знаете, что такое американская семья?! «Дорогая, у меня болит голова» - «Но у тебя есть терапевт, почему ты мне говоришь?».
Правды в этом было больше, чем предполагал рассказчик.

Про многих моих ранне-семейных ровесников из постсоветского пространства хочется сказать «приткнулись». Вдвоем решаются проще проблемы финанасовые, «жилищно-комунальные», появляется относительное чувство стабильности, которого не хватает при той жизни, а так же – любимое славянское - жилетка для нытья. Или мальчик для битья. Конечно, не без розового цвета – наша влюбленность и нежность зависит ведь не от того, на кого обращена, но от нас самих. Для всего этого не нужно долго выбирать и далеко ходить – многочислены браки соседей, одноклассников, одногруппников.

Но, осознав однажы все удовольствия одиночества (думается, «сижу вечером дома один», или «все вокруг уроды» - не одиночество, ибо волнуют еще «все вокруг», и есть еще «дом»), и справившись с его страхами, желаешь иного. Понимаешь, что проявить участие и позаботиться о больном – обыкновенная вежливость для любого, оказавшегося рядом. А настоящие забота и поддержка познаются в ситуациях, критических не для одного, но для обоих. И не разумней ли любимого отправить-таки к терапевту? И удивляет, например, похвала жене, которая не ходит никуда без мужа, и поощряющему это супругу («Мы всегда везде вместе!» - занавес и музыка из тонущего «Титаника»). Не в его ли интересах (ведь любит?) не дать ей почувствовать ограничений свободы и выбора?

В Америке (читай – в экономически более комфортной стране) много факторов, способствующих бОльшей независимости: финансовое положение, бессчетные возможности развивать хобби и интересы, и даже мелочи вроде своей машины у каждого члена семьи. Личный мир легко становится огромным и насыщенным, а необходимость «приткнуться» не мучает. Не знаю даже, как перевести затертое «неустроенность» на английский язык – не приходится. И вместе со здоровой независимостью в американцах чаще ощущается не свойственная славянам (пардон за обобщения) деликатность с близкими – в том, как дает партнер право на «личную жизнь», не считая, что наполняет ее он один. И ценят не того, кто подобрастно и ревниво делит твою вселенную, но приоткрывает тебе свою - равно как и ты ему.

...а с головной болью я слишком привыкла справляться сама.